Meta 1 Coin Trust: отзывы и экстренный иск SEC от 20.03.2020

20 марта 2020 года Комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC) сообщила, что подала экстренный иск (emergency action) и добилась заморозки активов и иных обеспечительных мер в отношении Meta 1 Coin Trust и трёх человек — Роберта П. Данлапа, Николь Боудлер и Дэвида А. Шмидта. Речь о цифровом активе под названием Meta 1 Coin. Ниже — что именно сказано в документе регулятора, чего в нём нет и почему это пока обвинения, а не приговор суда.

Что обещали покупателям Meta 1 Coin

Обещания перечислены в самом иске, и мы передаём их его словами. По версии SEC, ответчики заявляли, что монета обеспечена художественной коллекцией стоимостью 1 млрд долларов и (или) золотом на 2 млрд долларов. В исковом заявлении на это дан прямой ответ: «In reality, the Coin is backed by nothing» — «в действительности монета не обеспечена ничем».

Дальше по списку обвинений:

• активы якобы проверяет и подтверждает аудитор KPMG;
• монета, по утверждению продавцов, «safe and risk-free and will never lose value» — безопасна, безрискова и никогда не потеряет в стоимости;
• каждая монета, проданная за 22,22 или 44,44 доллара, через два года будет стоить 50 000 долларов — доходность до 224 923 %, причём это подавалось как «very conservative value», то есть «очень консервативная оценка».

Отдельный пункт иска — юридическая форма. SEC утверждает, что предложение и продажа Meta 1 Coin являлись предложением ценных бумаг, которое не было зарегистрировано и не подпадало под освобождение от регистрации. То есть претензия к схеме двойная: и незарегистрированное размещение, и, по версии регулятора, обман покупателей.

Чем подтверждается

Источник один и он первичный — сообщение SEC от 20 марта 2020 года (пресс-релиз 2020-66) с описанием поданного иска и полученных обеспечительных мер. Никакого пересказа в СМИ мы в основу не кладём.

Ключевая фраза документа:

«This is an emergency action to stop Dunlap, his girlfriend, Bowdler, and Schmidt, a former Washington state senator, from continuing to fraudulently solicit investors in an unregistered securities offering of a purported digital currency called the Meta 1 Coin».

Что ещё можно утверждать по этому документу — и только это:

• привлечено не менее 4,38 млн долларов от более чем 150 инвесторов в США и за рубежом; деньги поступали как напрямую, так и через подконтрольные ответчикам структуры;
• средства, по версии иска, выводились на личные счета и тратились на личные нужды: 620 000, 605 000 и 312 000 долларов — на личный счёт Николь Боудлер; свыше 75 000 долларов — на автомобиль BMW; 215 276 долларов — на Ferrari;
• Дэвид А. Шмидт в документе описан как бывший сенатор штата Вашингтон, Николь Боудлер — как девушка Роберта Данлапа;
• суд по заявлению SEC применил заморозку активов и другие экстренные обеспечительные меры.

Других сумм, чисел покупателей, дат и имён в документе нет — и в этой статье их тоже нет. Если встретите материал, где к Meta 1 Coin приписаны «миллиарды ущерба» или «десятки тысяч вкладчиков», сверьтесь с первоисточником: таких цифр регулятор не называл.

Чем этот документ не является

Это важнее всего остального. Иск — это позиция истца, пусть и государственного регулятора. Заморозка активов и иные обеспечительные меры нужны, чтобы деньги не исчезли до рассмотрения дела; они не устанавливают вину. Всё перечисленное выше — обвинения иска регулятора, а не приговор суда. По той же логике запись регулятора фиксирует признаки деятельности, а не вину: пока спор не разрешён по существу, окончательных выводов о виновности конкретных людей никто не сделал.

Второе ограничение — география. Дело ведёт американский регулятор, и на российских покупателей цифровых активов оно напрямую не распространяется. Ценность документа в другом: обещания крипто-проекта зафиксированы в официальной бумаге дословно, вместе с цифрами.

Как устроена схема: типовая механика категории

Дальше — о том, почему конструкция «монета, обеспеченная золотом и живописью» так часто заканчивается судебным делом. Описанное типично для категории и не означает, что в этом случае установлена каждая деталь.

• Обеспечение, которое нельзя проверить. Заявленный актив — коллекция, слитки, месторождение, недвижимость — находится «где-то»: без описи, оценки, депозитария и права покупателя потребовать свою долю. Проверить такое заявление снаружи невозможно, и именно поэтому оно и выбирается.
• Имя аудитора вместо аудиторского заключения. Упоминание известной фирмы работает как печать доверия. Но заключение — это документ с датой, подписью и объёмом проверки; ссылка на бренд без документа ничего не подтверждает.
• Цена назначается продавцом. Когда монета не торгуется на внешнем рынке, её «стоимость» — это цифра в презентации. Отсюда и возможность обещать рост с 22,22 до 50 000 долларов: ограничителя в виде биржевой цены нет.
• «Безрисковая» доходность. Сочетание «никогда не потеряет в стоимости» и трёхзначных процентов доходности экономически невозможно: доход всегда плата за риск. Если риск объявлен нулевым, обещание не исполняется ничем.
• Низкий порог входа. Цена в 22,22 или 44,44 доллара снимает внутренний барьер: «потерять нечего». Расчёт на количество участников, а не на крупные взносы.
• Нет разделения денег проекта и денег организаторов. Там, где поступления идут на личные счета, у проекта нет источника выплат, кроме новых поступлений.

Признаки, по которым это можно было узнать заранее

• Гарантия доходности в крипте. Любое «гарантированно», «безрисково», «никогда не упадёт» рядом с цифровым активом — достаточное основание отказаться, без дальнейшего разбора.
• Конкретная будущая цена с конкретным сроком. «Через два года будет стоить столько-то» — это не прогноз, а обещание, которое никто не обязан исполнять.
• Обеспечение без документов. Спросите, где физически находится актив, кто его оценил, кто хранит и как покупатель может потребовать свою часть. Нет внятного ответа в письменном виде — нет и обеспечения.
• Аудит, который не предъявляют. Запросите само заключение. Отказ, отговорка про «конфиденциальность» или скан без подписи — стоп-сигнал.
• Статусные фигуры в роли аргумента. Бывший чиновник или политик среди организаторов не заменяет лицензию и не делает размещение законным.
• Нет регистрации размещения и нет лицензированного посредника. Проверять это нужно до перевода денег: в реестрах регулятора своей страны, а для зарубежных проектов — в базах SEC.

Что делать, если вы передавали деньги

1. Соберите документы. Скриншоты страниц и условий, переписку, инвойсы, адреса кошельков, хеши транзакций, банковские выписки и платёжные поручения. По крипте доказательством служит история переводов, и восстановить её позже сложнее.
2. Обратитесь в свой банк, если платёж шёл картой или переводом, особенно если он был недавно: запросите платёжные документы и уточните возможность оспаривания операции.
3. Подайте заявление в полицию по месту жительства, приложив собранные материалы. Без заявления у вас нет процессуального статуса.
4. Напишите в интернет-приёмную Банка России, если проект предлагал вам инвестиционные услуги в России без лицензии: регулятор принимает такие обращения и использует их в работе.
5. По зарубежному делу следите за первоисточником. Ход дела, обеспечительные меры и возможные выплаты публикуются самим регулятором на sec.gov; слушать посредников, предлагающих «включить вас в список получателей», не нужно.
6. Не платите за «возврат средств». Предложения вернуть потерянное за предоплату — отдельная схема, которая обычно достраивается к первой.

И общее правило: решение о деньгах стоит принимать по первичным документам — материалам регуляторов и судебным актам, — а не по обещаниям доходности и не по отзывам в интернете.

Источники

1. SEC Obtains Emergency Relief, Charges Three Individuals With Defrauding Investors in Digital Asset Offering (пресс-релиз 2020-66, дело Meta 1 Coin Trust) — U.S. Securities and Exchange Commission, 20.03.2020.
2. Список компаний с выявленными признаками нелегальной деятельности на финансовом рынке — Банк России.
3. Интернет-приёмная Банка России: приём обращений потребителей финансовых услуг — Банк России.